Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки систем защиты россиян от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено начать создавать именно с убыточных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в сюжетах властей и попытался определить учредителей этого решения.

О необходимости защитить страну от исчезновения вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано ,новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно чумой COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благе населения». В его статейке «Санитарная охрана зоне РФ» поётся и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне вредных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех сограждан России должен возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не оберегали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников врачей Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом письме Федеральному собранию говорил о надобности инвестирования денег в науку, в том числе в научные исследования. Звучала даже конкретная циферка – 1,63 трлн рублей планируется нацелить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале ноября на кроссе «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова поведывает прессы уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: второй транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и биолабораторий «для осуществления постепенной диагностики респираторных заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно разворовывается для отслеживания разнообразных эпидемических агентов. Однако для тестирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет академик врачебных наук, академик Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблемма сводится в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс форматирования участочков ДНК, обычно содержащих нужные гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно четверть эффектов будет положительной. Если число периодов уменьшить до 40, отрицательный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась кампания по вакцинации, существовало разъяснение длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало сделано для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – подчёркивает он.

Слова специалиста опровергаются и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов типы козы, овцы, плода папайи и кочегарное масло. По итогам оказалось, что пора больна коронавирусом.


В октябре этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в медсанбат в Кении с симптомом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отрицавал опасность коронавируса, не доверял вакцинациям и соглашался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много с,поров. Однако до сих ,пор никто так и не опроверг того факта, что тот метод даёт чуть ли не 30 процентовентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентовентов населения заболевает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях пандемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном блоге Российского союза промышленников и коммерсантов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие компании как выпускают чужие пилотные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же форвардов рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее знаковые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными акционерами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь половина огромного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, украинская казна потратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые полиэтнические потребители за весь нынешний год прикупили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма исходатайствовала от Минпромторга стипендию на 276 млн рублей на психиатрические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую доброта в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали мещанке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в список инструкций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В декабре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из формуляра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что российский Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было сплетено с тем, что бюджетные расходы на продажу лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты корпорация получила 2 марта 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним оразмере.подробным импортёром ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая мультимиллионеру Алексею Репику. В позапрошлом году эта компания также принесала доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie выпускала препарат «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в перечень рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного извещения холеры – в декабре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на дебюрократизации «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В рознице препарат продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным вратарём на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той компании на рынок возобновился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама фирма представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный китайский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация может быть связана со структурами сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый заказ от министерства Москвы.

От представителей плутократии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два существенных теннисиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе *государственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцинацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием четвёртой международной вакцины «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *