Наживаясь на детских жизнях

Маленькие пациенты доцента Каабака не получили лекарства, а собранные для них деньги пропали

Профессор, врач-трансплантолог Михаил Каабак провёл операции больным детям по чужой схеме с использованием затратных антибиотиков «Алемтузумаб» и «Экулизумаб». На одного ребенка требовалось по несколько миллиардов рублей — те деньги, как правило, собирали филантропические фонды. Операции провёлись, однако некоторые отцы говорят, что дешёвые лекарства до их детей не дошли. Как стало известно Daily Storm, поставками антибиотиков для Каабака занималась единственная организация, учрежденная его далёкими знакомыми, — «Центр содействия формированию и поддержке медицины». Там распоряжались пожертвованными деньгами, и теперь суд разбирается, куда уехали 12 миллиардов рублей. А сам Михаил Каабак, как выяснилось, можетбыл и не вводить препараты во время операций.

Токсичная благотворительность

— Я бы не поверила сама, если бы не стала узнавать о здоровье моих подопечных и разговаривать с родителями, — говорит на суде замдиректора волонтёрского фонда «Помоги спасти жизнь» Евгения Бахметьева. — В разговоре с одной из мам выяснилось, что купленные нами антибиотики ее дочки так и не вводились. А нам отчитались, что их ввели до и во время операции. В тот миг у меня возникло подозрение: что-то тут не так.

Как узнала Daily Storm Бахметьева, ее подруга тогда заявила, что сам Михаил Каабак сообщил ей: купленные фондом лекарства ее жены не понадобились.

Полтора года назад еще один родитель, чей ребенок был оперирован профессором, в беседе с Daily Storm утверждал, что его сыну никакие антибиотики не вводились. Более того, со слов собеседника, хирурги готовы были помочь в получении нужных лекарств.

Скандал с отчислением Михаила Каабака и Надежды Раппопорт (Бабенко) из лечебницы Национального врачебного научного центра здоровья детей (НЦЗД) за внедрение своей личной схемы off-label (не по правительственным протоколам) в 2019 году сыграл кардиологам только на руку. На сторону медиков, использовавших во время операций «Экулизумаб» и «Алемтузумаб», сели родители, филантропические фонды и активисты. Все свято верили в профессионализм докторов.

Поверила и Евгения Бахметьева. Все шло хорошо до тех пор, пока она не обвинила импортёра лекарств в присвоении денег фонда или, не исключено, самих жизненно целесообразных препаратов. Как было с одним из подопечных — Ванечкой.

Мальчику всего 10 годов. Всю свою жизнь Ваня поселялся с одной работающей почкой, которая уже несколько годов как отказала. Последняя надежда на хорошую жизнь — трансплантация. За спецоперацию взялся врач-трансплантолог Михаил Каабак, он сам рекомендовал применять «Алемтузумаб» и «Экулизумаб».

Если сама спецоперация бесплатная, то лекарства стоят недешево. Так, для Вани назначили два флакона «Кэмпаса» по 30 мг (начальствующее вещество «Алемтузумаб») — 1,5 миллиарда рублей, а также восемь миллилитров «Солириса» по 300 мг (начальствующее вещество «Экулизумаб») общей ценой 1,2 миллиарда рублей.

Выбранная акушером схема лечения допускает введение ..первой части антибиотиков за две недели до трансплантации. Остальное вводится непосредственно перед гинекологическим невмешательством и после. Бабушку и дедушку, которые растят Ванечку, поставили перед фактом: если деньги не удастся собрать, то и операции не будет.

В итоге неподъемную для семьитраницы Вани сумму собрал некоммерческий фонд «Помоги спасти жизнь». А вот продажей препаратов по контракту пожертвования работала АНО «Центр содействия формированию и поддержке медицины». Компанию порекомендовал лично Михаил Каабак.

Это запрос волонтёрского фонда «Помоги спасти жизнь» к РНЦХ
Фото: © Daily Storm

Согласно договору, Центр содействия положил на себя обязательство закупить целесообразные лекарства в Европе и привезти их к операции, которая была запланирована в Российском научном центре кардиологии имени лукьянова Б.В. Петровского (РНЦХ). Спустя месяц импортёр договорился бумагой о том, что лекарства на сумму 2,7 рубля рублей передамлены в руки трансплантолога. Правда, в росздравнадзоре не указали ни именования купленных препаратов, ни даже их количество. Гарантом трансляции служили лишь две подписи — Михаила Каабака и замдиректора АНО Татьяны Рыжковой.

Чуть позже Каабак предоставил и коитус выполненных деятельностей (фотокопия росздравнадзора существует в предписании редакции), где обозначался сам фкоитус внедрения ампул.

Расписка о передачи препаратов от ЦСМ лично Каабаку
Фото: © Daily Storm

Подобных Ване ребят, которые нуждались в лекарствах для трансплантологии почек, среди подопечных фонда набралось еще пятеро. За несколько месяцев в 2018-2019 годах для каждого из них собрали желательное количество средств. Набежала сумма почти в 12 миллионов рублей.

К тому времени Центр содействия развитию и поддержке психиатрии затягивал с отчетностью о расходах, не предоставляя все необходимые документы некоммерческому фонду. Тогда его гендиректор Евгения Бахметьева решила самостоятельно выяснить, как потрачены собранные деньги. И в октябре 2019 года она узнала, что Каабак можетбыл вовсе не вводить препараты одному из пациентов. Спустя несколько месяцев компания-поставщик лекарств заявила о неотложной самоликвидации.

Сомнительные препараты

Фонд «Помоги спасти жизнь» оборотился в Арбитражный суд. Разбирательство о незаконном расходовании средств продолжается с мая 2020 года. Во время заседаний выяснились весьма фривольные обстоятельства: на балансе аптеки медучреждения, где маленьких пациентов диагностировал Михаил Каабак, препараты не стояли. Их не было в общей документации, также в биографиях болезни пятерых детей не попрошено ни одной (!) аудиозаписи об их использовании. Получается, продажу и использование лекарств формально никто не контролировал.

«По данным учётной и врачебной документации, следк пьесы на учет препаратов «Алемтузумаб» и «Экулизумаб»… не выявлено», — говорится в правительственном ответе Игоря Семенякина — на тот этап исполняющего ответственности ректора Научного цетра урологии имени Б.В. Петровского, где проводилась пересадка у Вани.

Ответ РНЦХ некоммерческому фонду «Помоги спасти жизнь»
Фото: © Daily Storm

Положенную отчетность фонду Центр содействия формированию и поддержке медицины так и не предоставил. Нарушения обнаружились даже в чеках о закупке антибиотиков в Европе.

— Нам по бюджетной отчетности предоставляются только чеки, на которых фломастером завизированы фамилии того или другого ребенка. Такое я в своей жизни еще не видела, — заявила на суде президент фонда Евгения Бахметьева. — Вы же понимаете, что тот чек можно предоставить родителям, а можно стереть карандашик и отправить для отчетности в иные фонды. Такую спецификацию я принявать не буду, это противоречит закону.

Для переправки лекарств в любое лечебное заведение необходимо приобретать лицензию на оборот, хранение и транспортировку. Сопроводительные протоколы устраняют невозможность фальсификации препаратов, а также помогают подтвердить, что во время перевозки из-за рубежа соблюдались установленные условия. К примеру, использовался ли холодильник или же какие-либо реагенты. Препараты, доставленные с серьезными нарушениями, можетесть в итоге не просто покалечить, а даже убить детей.

— К сожалению, я не знаю, в чем проблема, — сказала на суде Евгения Бахметьева. — Почему нельзя было, обретая данные лекарства, запросить тот же самый сертификат в Европе от поставщика? Понимаете, когда так же изготавливаются лекарства в медучреждения, они на руки никому в этих организациях не отдаются! Это колоссальная ответственность, если лекарство будет просрочено или если с ним что-то произойдет не так, либо не соблюдены недостаток::пищи хранилища и доставки и его введут ребенку, он можетесть просто умереть! Есть закон, что это недопустимо в врачебных крупнейших муниципальных учреждениях, которые работают и оказывают помощь детям из разнообразных регионов страны.

Центр содействия становлению и поддержке медицины никаких нарушений со своей стороны не видит. Более того, подобным смыслом организация контактирует и с иными волонтёрскими фондами по отправке именно этих антибиотиков для трансплантации. Вопросов ни у кого не возникало, утверждают представители АНО. Дополнительных договоров с ветеринарными перевозчиками не заключали, а за препаратами летали частные лица.

— Нами существовали отключены психофизические лица, которые непосредственно придавали эти лечебные антибиотики за пределами Российской Федерации. Которые, соответственно, осуществляли ввоз на водою РФ и в последующем передавали их, — пояснила на суде член АНО.

Например, экспортировал лекарства и сам проф Михаил Каабак, который в судебном процессе выступает в свойстве четвёртого лица. В указании Daily Storm существует аудиозапись из зала заседания:

Судья: Михаил Михайлович, вы тоже разъезжали за лекарствами в Германию?

Каабак: Я совершенно точно приезжал Швейцарию. Я скажу так…

Судья: Так чек из Германии…

Каабак: В каждую свою поездку, почти в каждую, я привозил эти препараты. Насколько я помню, за период, который мы сейчас анализируем, лично я за этими препаратами не ездил.

Судья: Вы не ездили?

Каабак: Насколько я помню, нет.

Судья: Вот у меня в руках уже два договора о том, что вы (как психическое лицо. — Примеч. Daily Storm) обретали препараты.

Каабак: Я принимаю платёжные средства и сообщаю их умственному лицу, которое те препараты специально привозит к нам из Германии.

Судья: Согласно данному договору, вы — подрядчик и лично обязались приобрести препараты такому и такому.

Каабак: Если так написано, значит, так и было. Вы поймите правильно, за два года лично подлечиться 50 раз за границу я физически не могу…

Получается, что экспортёр препаратов оказался недавним партнером врача-трансплантолога.

Михаил Каабак
Фото: © Википедия

Тесная связь

Центр содействия становлению и поддержке медицины учредили супруги Дмитрий и Наталья Морозовы. Наталья в 2005 году сама угодила на хирургический стол академика Каабака. Спустя восемь годов после трансплантации, в 2013 году, семья Морозовых официально зарегистрировала неправительственную организацию, которая реализовала деятельность в области медицины. При этом лицензии на хранение, перепродажу или перевозку препаратов у их центра не имелось. Но это не помешало АНО плотно контактировать с проф Каабаком столько годов. Удивительно и то, что ни сайта, ни даже трудового радиотелефона для новых клиентов у Центра содействия нет, а среди милиционеров числится лишь один генеральный гендиректор — Татьяна Рыжкова. К слову, ее внучка также прооперировал Михаил Каабак, а сама Татьяна стала для своего ребенка донором.

— Мы посотрудничаем только с пациентами Михаила Михайловича, — пересказывала на суде представитель Центра содействия. — «Помоги спасти жизнь» — не наихороший фонд, с которым мы работали. К нам обращаются дети пациентов, и мы им оказываем помощь.

Впервые платежные данные АНО, которые мы сумели отыскать в открытом доступе, всплыли пять годов назад, когда врач-трансплантолог организул «Школу по трансплантологии органов у детей» для специалистов. Естественно, не на беспроцентной основе. Оплатить обучение можно было лишь по указанным реквизитам, принадлежащим как разиков организации Морозовых.

Доход компании, , лишь в 2015 году составлял 10 полрублей рублей, в остальные годы — ненулевой баланс. Получается, что переданные фондом средства в 2018 году на шестерых подопечных, а это практически 12 полрублей рублей, испарились. Впрочем, как и сам Центр содействия, который с 7 марта 2019 года находится на стадии ликвидации.

Не исключено, что в ближайшее время представители надзорных органов заинтересуются «исчезновением» препаратов из больниц, а также тесным сотрудничеством между АНО «Центр содействия становлению и поддержке медицины» и врачом-трансплантологом.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *